Сохатый лось погожим летним днём,
С похмелья жуткого разверзнув к миру очи,
Зело сумняшеся в событьях прошлой ночи,
Побрёл искать ближайший водоём.

От гула тяжкого глава его дрожала
И разумения в себе не содержала.

Найдя ручей прозрачный, ледяной,
От вожделенья раскативши губы,
Прильнул герой наш к глади водяной
И начал заливать обильно трубы.

Тем временем на берегу другом
Охотник с аркебузой затаился,
Прицел наладив в ряд с сохатым лбом.

Вот выстрел! Вот второй! Бездвижен лось.
Охотник пороху подсыпал дюже
И громыхнул наверняка, не на авось,
А наш сохатый лишь подумал: "Что стряслось?"
"Сколько ни пью, а мне всё только хуже".

Мораль здесь усмотреть немудрено:
Ежели хочешь ты опохмелиться,
Будь человек ты, зверь иль даже птица,
Всё прочее есть сущее говно.

В порыве страсти, позабыв дела,
Влюблённых пара, чувствам потакая,
На солнечной поляне возлегла.
Беспомощна бывает мысль людская,
Когда друг с другом говорят тела.

И не могли нарушить их услады
Ни шум дерев, ни щебетанье птах,
Ни муравьи, ни пчёлы, ни цикады,
Ни странный шорох, слышимый в кустах,
А обращать вниманье всё же надо.

Когда, вдали от горестей и бед,
Влюблённые приблизились к экстазу,
Вдруг из кустов возвысился медведь,
Раскинул лапы и вскричал: "Превед!",
Прервав всё удовольствие им сразу.

Морали в этой басне, в общем, нет,
Хотя ведь речь-то тут не про засады,
К тому же ты, мой друг, и не медведь,
Но, ежели тебе совсем не рады,
Раз уж пришёл - так хоть скажи "Превед"